Початкова сторінка

МИСЛЕНЕ ДРЕВО

Ми робимо Україну – українською!

?

7. Указ Синоду від 15 січня 1893 року

№ 86.

1893 года января 15 дня. По указу его Императорского Величества, Святейший Правительствующий Синод слушали доклад Синодальной канцелярии, по 3-му отделению, по поданному в феврале 1885 года прошению отставного подполковника Ивана Чечеля об оставлении пожертвованной им Бизюкову монастырю Херсонской епархии и уступленной этим монастырем женской общине земли за сею общиною.

Приказали: Усматривая из доставленных Херсонской духовной консисторией сведений, что отставной подполковник Иван Чечель, ходатайствовавший об оставлении за Херсонским Благовещенским женским монастырем пожертвованной им Бизюкову монастырю и уступленной оным означенному женскому монастырю земли, умер и что помянутая земля (145 десятин), по распоряжению епархиального начальства, передана в распоряжение помянутого женского монастыря для поддержания его средств, Святейший Синод определяет: заведенную по сему делу в Канцелярии Святейшего Синода переписку производством прекратить. О чем и уведомить Преосвященного Херсонского указом.

Подлинное определение подписано членами Святейшего Синода и к исполнению пропущено 3 февраля 1893 года.

За протоколиста: З.Василевский

Исполнено 8 февраля 1893 года.

Указ Преосвященному Херсонскому послан за № 534.

РГИА, ф. 796, оп. 166, д. 1287, л. 8 и об. Копия.

У зв’язку із згадками у наведених документах про колишню ігуменію Митрофанію та її втручання у справи жіночої громади Чечелівського скиту, дещо конкретнішу інформацію щодо цього маємо з досить об’ємної справи від 16 лютого 1885 року загальним обсягом 70 арк. "По отношению Преосвященного Херсонского касательно противозаконных поступков: 1, бывшей игумении Митрофании (Прасковьи Розен) за время пребывания ее в Одессе и 2, бывшей настоятельницы Топловского монастыря игуменьи Валерии", заведеної в канцелярії Обер-прокурора Синоду (РГИА, ф. 797, оп. 55, отд. 5, стол 5, д. 15), в якій щодо скиту згадується в донесеннях безпосередньо Никанора, Одеського поліцмейстера Буніна та в поясненнях самої баронеси Параскеви Розен.