Деякі пояснення з листа до Обер-прокурора Синоду Параскеви Розен
від 25 липня 1885 року
4030/1144 3 августа 1885 года
Сдано от Его Высокопревосходительства господина Обер-прокурора Св.Синода
Ваше Высокопревосходительство,
Глубокоуважаемый и высокочтимый
Константин Петрович!
Узнавши о настоящих причинах, вызвавших негодование Вашего Высокопревосходительства на меня, и без того уже несчастную жертву несправедливой молвы человеческой, я сильно оскорблена, потому что не только причины, понудившие меня временно жить в Одессе, извращаются, но и цели мои также и самые факты моей жизни доводятся до сведения Вашего Высокопревосходительства ложно.
Я, Ваше Высокопревосходительство, убеждена в справедливость Вашу, убеждена, когда узнаете всю несправедливость этого на меня доноса, Вы сами защитите меня и поможете устроиться, наконец, так, как того требует мое здоровье и там, где указывают мне врачи. Но прежде, чем просить Вас о моих нуждах, до разъяснения возбужденного вновь против меня дела, ограничусь только заверением Вашего Высокопревосходительства, что я положительно удивляюсь, откуда взялись обо мне такие слухи, не только тысячами в Одессе не должна в магазинах, но даже никаких заборов не делала никогда, кроме в магазинах красок и вообще материалов для живописи, на рубли или десятки рублей, и всегда на наличные деньги, о чем можно свериться в магазинах Гизеля и Богданова, Гюарда и Бланшара.
В Одессе я жила потому, что я лечилась, потому что Киевские врачи обещали мне болезненное окалечение правой ноги, если я пренебрегу их советом, если пренебрегу возможностью пользоваться приморским воздухом. И действительно, возвратившись в Ладинский монастырь в июле 1883 года от гнилых испарений реки Удай, покрытой камышами, я стала опять страдать гораздо более, чем страдала в Одессе, в 1882 году страдания мои дошли до того, что я и во время литургии сидела, и только благодаря приморскому воздуху и частым переездам из Одессы в Херсон в Благовещенский женский монастырь к игумении Анатолии на пароходе и в Григорьево-Бизюков монастырь по Днепру, мои нервные боли стали уменьшаться и ревматизм ослабевать.
Из Одессы я выехала не тайком, о моем выезде из Архиерейского подворья знал отец эконом, иеромонах Варсонуфий и докладывал об оном Владыке. 3 января, в день моего отъезда, я сдала ему все имущество странноприимного дома, ему известно было, куда я и зачем еду, и что наняла квартиру в доме господина художника Швайкевича для лиц, бывших у меня в услужении. Он знал, что в марте возвращусь, и действительно, возвратилась и была у господина Генерал-губернатора 10 и 19 числа, была у господина полицмейстера, остановилась на гостинице "Германия" и бумага моя была прописана. 20-го выехала я в Архиерейский Бизюков монастырь, там к Пасхе поставила заказанный мне Преосвященным Никанором иконостас, а на Фоминой выехала из Херсонского Благовещенского монастыря в скит Чечель, чтобы почтить память благотворителя скита, умершего в марте месяце, подполковника Ивана Ивановича Чечеля.
Согласно желанию вдовы его, я оставалась с нею там до сорокового дня, 1-го мая приобщилась Святых Тайн, и 5-го была уже в Полтаве, где под наблюдением доктора Мейера принимаю ванны и пью Ессентукские воды. Архиерейским подворьем в Одессе, по воле Преосвященного Никанора, заведовала ровно 8 месяцев, общиной в поместье Бизюкова монастыря я не управляла, а временно помогала игумении Валерии не в учреждении оной, а в передаче ее поручений владыкам Димитрию и Никанору, также в Консисторию ходатайствовала за нее – это правда. Но все сие делала только по принципу делать добро и ненавидящим меня.
Так как игумения Валерия, уязвленная милостивым расположением ко мне Преосвященного Никанора, по научению врага стала меня явно преследовать и даже писать на меня пасквили, чрез что, благодарение Господу, я теперь с нею не живу и никогда жить не желаю. Я Ваше Высокопревосходительство, не знала ее вовсе, и нашему сближению способствовала переписка. А совместное жительство открыло мне глаза. Тяжким был мой крест, живя с ней в Ладинском монастыре. Она, Ваше Высокопревосходительство, мне кажется, психически больна, она непременно хочет получить свое прежнее место в Топловском Параскевьевском монастыре, где, по указу Святейшего Синода, она не имеет право даже жить на покое.
В доказательство, что она больна, скажу то, что она, не получивши разрешения устроить, т.е. положить начало другой общине в селе Михайловке Херсонской губернии, получивши паспорт от Херсонского епархиального начальства, поехала, как говорят, искать счастья в город Судак близ Топловского монастыря, живет там с своей келейницей Феклой, которую Преосвященный Никанор нашел нужным выслать из скита Чечель, и теперь игумения пишет в скит и приглашает сестер к ней приехать туда, обещая им, что она там устроиться. Вразумления мои были ей противны, я никогда не допустила бы ее ехать туда, а теперь боюсь: ее Фекла ее туда завезла, и они дождутся больших неприятностей. Ваше Высокопревосходительство, верьте мне, я виновна только в том, что не удалилась уже давно от Валерии, если б не сближение мое с ней, я избавлена была бы от многих бед.
Прощаю ее, благословляю ее и молюсь за нее: она мне дочь по пострижению, вот почему я все терпела и терпела до конца, до тех пор, пока она меня безжалостно оклеветала из мести за мои справедливые обличения. Выманивать деньги, я, Ваше Высокопревосходительство, даже не способна, потворствовать злу также, я всегда страдала и страдаю за мою честность и правду, оными возбудила и одесских жуликов, так, например, Афонских самозванцев-монахов, занимающихся обиранием людей, я сама отдавала в руки полиции, сдала оной безболезненно и социалиста, польского мятежника времен Муравьева, во зло употребляющего Милостивое возвращение из Сибири. Вот факты действительные, а не вымышленные. Подробное описание ложного на меня извета будет представлено мною с приложением документов на днях [16].
Ваше Высокопревосходительство, не преследуйте меня, невинную, основываясь на бездоказательный донос и примите уверение моего к Вам глубочайшего уважения и преданности, с которыми имею четь быть
Вашего Высокопревосходительства всенижайшая слуга,
Прасковь Розен, бывшая игумения Митрофания
1885 года, июля 25 дня.
РГИА, ф. 797, оп. 55, отд. 3, стол 5, д. 39, лл. 38-41 и об.
З донесення Полтавського губернатора від 5 вересня 1886 року маємо, що з огляду на наявні свідчення про зловживання колишньою ігуменією Митрофанією наданим їй у 1882 році правом відлучатися з Ладинського монастиря, 17 липня 1885 року з подачі Міністра юстиції (не без участі Обер-прокурора Синоду) Височайшим повелінням було наказано повернути її до згаданого монастиря. Однак з посиланням на хворбу вона майже рік залишалася в Полтаві, а на початку червня 1886 року від’їхала до Києва. Після звернення до Київського губернатора Параскеву Розен вдалося відшукати у Ржищевському монастирі, де їй і була вручена вимога про повернення до Ладинського монастиря, куди вона прибула чи була доставлена уже 28 серпня того ж року.
З матеріалів ще однієї справи від 21 грудня 1886 року обсягом 27 арк. "По прошению проживающей в Ладинском монастыре Полтавской епархии Параскевы Розен, бывшей игумении Митрофании, о принятии ее в один из монастырей Московской или Киевской епархии" (РГИА, ф. 796, оп. 167, д. 2218) за Височайшим волевиявленням від 14 листопада 1887 року та за наступним рішенням Синоду від 2 грудня 1887 року за № 2561 їй було дозволено перебратися в Дально-Давидівський гуртожитний монастир Нижньогородської єпархії (арк. 23 і зв.). Аналогічні відомості вочевидь містить і більш об’ємна (202 арк.) справа з фонду Обер-прокурора Синоду "По прошению Прасковьи Розен, бывшей игуменьи Митрофании, о перемещении ее из Ладинского монастыря в другой монастырь", що датується періодом 01.09.1886-22.04.1888 року (РГИА, ф. 797, оп. 56, отд. 3, стол 5, д. 109а).
Стосовно ігуменії Валерії – додаткових відомостей про її перебування у Чечелівському скиті серед матеріалів вищезгаданої справи 1885 року відшукати не вдалося. В основному йдеться про її спроби повернутися в Топловський монастир, біля якого вона певний час проживала у сусідньому помісті Зотових, де їй і було запропоновано покинути Крим. Вочевидь, що саме з цього приводу Валерія у цей час зверталася за підтримкою і до вже згадуваного Преосвященного Сави.
16. Додаткових документів, які обіцяла представити колишня ігуменія Митрофанія, крім згадок про її лист від 1 вересня, у матеріалах використаної справи не виявлено.