Начальная страница

МЫСЛЕННОЕ ДРЕВО

Мы делаем Украину – українською!

?

Заключение

Каргер М.К.

Памятники каменного зодчества Киева X – XIII вв. – оборонительные сооружения, княжеские дворцы, храмы и монастыри – являются немыми свидетелями многовековой истории древнейшей столицы Русского государства. Среди многочисленных и разнообразных серий памятников материальной культуры древнего Киева, рассмотренных в обоих томах настоящего исследования, памятники каменного зодчества имеют совершенно исключительное историческое значение. Сохранившиеся до нашего времени монументальные сооружения древнего Киева, мастерски вписанные градостроителями последующих эпох в новые, разновременно формировавшиеся архитектурные ансамбли, в результате многовековой истории города оказались неразрывно связанными с архитектурно-художественным обликом современного города. Архитектурный облик современного Киева так же немыслим без торжественного здания Софийского собора, бережно охраняемых руин Золотых ворот, сказочного ансамбля Печерской лавры, как немыслимо представить без них Киев ХІ – XIII вв.

Как некогда на далеких окраинах столицы Древнерусского государства располагались ансамбли Кирилловского (с юга) и Выдубицкого (с севера) княжеских пригородных монастырей, так и растянувшаяся вдоль седого Днепра огромная столица Советской Украины доныне архитектурно замыкается счастливо сохранившимися остатками тех же ансамблей. В этом органичном сочетании разных эпох, отложившихся на градостроительном и архитектурном облике Киева, выразительно отражены не только основные эпохи исторического развития одного из древнейших городов Советского Союза, но и глубочайшие основы культурной и политической истории двух великих братских славянских народов нашей Родины.

Памятники монументального зодчества Х – XIII вв., сохранившиеся в несколько перестроенном виде на площадях и улицах современного Киева, и руины древних сооружений, ныне скрытые в земле под позднейшими напласто[с. 487]ваниями, в значительной части подвергнутые в разное время архитектурно-археологическому исследованию, позволили решить основные вопросы исторической топографии древнего Киева. Благодаря изучению древних монументальных сооружений стали исторически-конкретными летописные повествования о различных событиях политической истории Киева, развертывавшихся на княжих и боярских дворах, на площадях и улицах древнерусской столицы.

В историографическом очерке, предпосланном первому тому настоящего исследования, уже отмечалось, что долгое время архитектурные сооружения древнего Киева привлекали внимание исследователей не столько как памятники зодчества, сколько в качестве наиболее точно локализуемых топографических вех при реконструкции древнего плана города и его отдельных частей. Именно под этим углом зрения интересовались киевскими монументальными сооружениями такие выдающиеся исследователи исторической топографии Киева, как М.Ф.Берлинский, М.А.Максимович, Н.И.Петров, С.Т.Голубев.

Значение памятников древнего киевского зодчества, разумеется, далеко не исчерпывается этой ролью их в качестве точных топографических вех. Уже во второй половине XIX в. отдельные исследователи с увлечением работали над монументальными памятниками Киева под углом зрения более широких историко-архитектурных проблем. Как уже отмечалось не раз значительный интерес к руинам древних архитектурных сооружений был характерной чертой археологических исследований Киева еще в 1820-40-х годах прошлого века.

Наряду с раскопками развалин древних храмов и оборонительных сооружений уже с начала XIX в. большой интерес вызывали также и сохранившиеся постройки, расположенные как в самом городе, так и в его пригородах. Памятники эти в результате разновременных перестроек и реставраций дошли в весьма искаженном виде и вызывали необходимость тщательного архитектурно-археологического исследования. Изучая сохранившиеся памятники, привлекая разнообразные письменные источники по их истории, отдельные исследователи. пытались разгадать первоначальный облик древних сооружений, расчленить отдельные этапы формирования их сложного архитектурного облика. Большая заслуга в решении некоторых труднейших задач принадлежит П.А.Лашкареву, П.Г.Лебединцеву и особенно Н.А.Окуневу, П.П.Покрышкину и Д.В.Милееву.

Исследования архитектурных памятников составляли важнейший раздел в работах Киевской археологической экспедиции под руководством автора с 1938 по 1952 г. В эти годы удалось полностью раскрыть древнейший памятник русского зодчества – руины Десятинной церкви, обнаружить и раскопать. руины храма XI в. в усадьбе Киевского художественного института и остатки каменной стены XI в. Митрополичьего двора, заново раскопать развалины выдающегося памятника архитектуры XI в. – храма-мавзолея Бориса и Глеба в Вышгороде и интереснейшего по архитектурным формам небольшого храма начала XIII в. на Вознесенском спуске. В те же годы были осуществлены крупного масштаба архитектурно-археологические исследования Киевской Софии [с. 488] и собора Михаила в Выдубицком монастыре и заново раскопан памятник киевской школы зодчества XI в. – большой храм Зарубского монастыря на Днепре.

Значительный интерес представляют архитектурно-археологические исследования, проведенные в последние годы Н.В.Холостенко при разборке завалов Успенского собора Печерского монастыря и при ремонте церкви Кирилловского монастыря. Ценнейшие наблюдения и исследования осуществлены при последнем ремонте Софийского собора Н.И.Кресальным, В.П.Волковым и Ю.С.Асеевым.

В результате тщательных исследований многих монументальных сооружений древнего Киева их архитектурно-художественный и строительно-технический облик раскрылся в совершенно новом свете. Многие особенности первоначального облика памятников, остававшиеся загодочными или до недавнего времени понимаемые ошибочно, ныне удалось реконструировать с достаточной степенью уверенности. Новые археологические открытия значительно обогатили состав архитектурных памятников древнего Киева.

Архитектурно-археологическое исследование древних памятников Киева еще отнюдь нельзя считать завершенным. Отдельные важнейшие памятники (руины трех храмов XI – начала XII в. на территории Михайловского Златоверхого монастыря, недавно обнаруженные руины двух храмов XII в. на Подоле) еще ждут раскопок, а некоторые памятники (развалины Успенского собора Печерского монастыря, Золотые ворота, стена Митрополичьего двора, собор Софии) – продолжения или завершения исследования. Тем не менее основной состав известных по летописным повествованиям и по другим письменным источникам архитектурных памятников Киева все же можно считать выявленным, а древний архитектурный облик важнейших сооружений – до известной степени реконструированным.

Автор настоящего исследования не ставил перед собой задачу написания истории русской архитектуры киевского периода. Решение этой задачи прежде всего обязательно потребовало бы выхода за пределы города Киева. Киев был выдающимся, но отнюдь не единственным городским центром, где развивалось древнерусское зодчество Х – XIII вв. В больших и малых городах Древнерусского государства уже с середины, а особенно со второй половины XI в. активно развивалось каменное строительство, первоначально во многом обязанное киевской строительно-технической и архитектурно-художественной традиции, но в дальнейшем все более настойчиво ее преодолевавшее. История древнерусского зодчества Х – XI вв. и особенно XII – XIII вв. не может быть воссоздана на памятниках одного города, даже такого выдающегося, как Киев.

Памятники древнего каменного зодчества, выделенные ввиду их особой роли в отдельный том исследования, посвященного истории материальной культуры древнерусского города, рассматриваются под углом зрения именно этой задачи. Эти памятники не только позволили в сложном лабиринте улиц и площадей современного города проследить его древнейшее ядро, но и достаточно уверенно [с. 489] выявить границы основных компонентов древнего города на разных этапах его исторического развития. В числе важнейших задач исследования, определенных еще в предисловии к первому тому, автор считал вопросы градостроительства, включающие историю формирования городской территории и ее планировки, строительство оборонительных сооружений города, возникновение и развитие феодальных княжеских и боярских внутригородских и загородных дворов-вотчин с их жилыми и хозяйственными постройками, строительство разнообразных монументальных сооружений и особенно массовых жилищ и хозяйственных построек. Автор полагает, что важнейшая роль в решении перечисленных задач принадлежит памятникам монументального зодчества. Не ему судить, в какой мере он сумел использовать эти памятники для решения поставленных задач.

Есть еще одна сторона в памятниках каменного зодчества, которую автор стремился никогда не терять из вида. Каменное сооружение, даже самое скромное по своим масштабам, является результатом огромного и разнообразного человеческого труда. Созданное руками городских ремесленников различных специальностей, оно является ярким свидетельством определенного уровня развития городского ремесла. Чтобы выстроить киевскую Софию, писали мы, характеризуя строительство собора Софии, нужно было в сравнительно короткие сроки изготовить и обжечь многие сотни тысяч штук кирпича, вырубить и подвезти из каменоломен, расположенных в районе Овруча, десятки тысяч кубометров строительного камня, обжечь и подвезти тысячи пудов извести, изготовить много тысяч пудов цветного стекла для мозаичного ковра пола и мозаичного декора стен и прозрачного стекла для окон, подвезти тысячи пудов свинца и отлить огромные листы для кровли здания, заготовить и подвезти тысячи кубометров строительного леса для вспомогательных конструкций и лесов и многое, многое другое.

Из этого огромного количества разнообразных строительных материалов нужно было возвести сложнейшее по конструкции здание с бесчисленным количеством сводов, арок и куполов. Объем строительных работ, связанных с постройкой такого здания, сам по себе является убедительным свидетельством чрезвычайно высокого уровня развития производительных сил общества, могущего строить такие здания десятками. Сказанное по поводу Софии с некоторыми ограничениями можно отнести и ко многим другим монументальным сооружениям Киева.

Памятники каменного зодчества отражают, однако, не только уровень развития материального производства. Созданные русскими ремесленниками под руководством выдающихся русских или в отдельных случаях иноземных зодчих, архитектурные сооружения порой отражают сложные переплетения архитектурно-художественных и строительно-технических традиций, возникавших и развивавшихся в различных центрах средневековой культуры. Недостаточная изученность архитектурно-строительных школ, к сожалению, пока далеко не во всех случаях позволяет уловить происхождение той или иной традиции. Так, в частности, обстоит дело с решением важнейшего вопроса о происхождении [с. 490] архитектурно-строительной традиции, выступающей в памятниках древнейшего зодчества Киева.

В заключение необходимо подчеркнуть, что памятники каменного зодчества Киева Х-XIII вв. являются важнейшими звеньями истории архитектуры Древнерусского государства. Выше уже говорилось, что русское зодчество Х в. представлено только памятниками гражданского, военного и церковного зодчества Киева. Нет особых оснований предполагать, что это положение измелится в результате новых археологических открытий. Памятники Киева первой половины XI в. перекликаются с единичными сооружениями Чернигова, Тмуторокани, Новгорода и Полоцка той же поры, но киевские памятники количественно почти вдвое превосходят сооружения всех четырех упомянутых крупных городских центров.

Многочисленные памятники Киева второй половины XI в. до недавнего времени рассматривались как уникальные. Открытие в 1949-1956 гг. целой серии замечательных сооружений церковного и военно-оборонительного зодчества второй половины XI в. в Переяславле южном (ныне Переяслав-Хмельницкий) не позволяет ныне считать киевские постройки этой поры явлением уникальным. Однако и поныне выдающееся значение в истории древнерусского зодчества таких киевских сооружений, как собор Дмитрия Дмитриевского-Изяславля монастыря, собор Михаила Выдубицкого-Всеволожа монастыря, Успенский собор Печерского монастыря, церковь Спаса на Берестове и руины храма-мавзолея Бориса и Глеба в Вышгороде, неоспоримо.

Памятники Киева XII – начала XIII в. также имели несомненное значение в развитии древнерусской архитектуры, но роль киевского зодчества этой поры значительно уступает энергично развивающемуся в этот период строительству Чернигова, Галича, Смоленска, Новгорода и Владимиро-Суздальского княжества. Некогда законодатель в области культуры и искусства, активно насаждавший свою архитектурно-художественную и строительно-техническую традиции в других городах и землях, Киев в течение XII в. постепенно терял эту роль. Во второй половине XII – начале XIII в. появляются отчетливые признаки обратного влияния окончательно созревших к этому времени местных школ периода феодальной раздробленности на архитектуру Киева. [с. 491]