Начальная страница

МЫСЛЕННОЕ ДРЕВО

Мы делаем Украину – українською!

?

2. Развитие Киева в XVI в.

XVI в. в истории Киева характеризовался оживлением экономической и политической жизни. Киевляне, пользовавшиеся магдебургским правом, начали более решительно выступать против киевского воеводы и его чиновников. Когда в конце XV в. воевода ввел в Киеве так называемый «темный закон», запрещавший населению ночью пользоваться светом под угрозой большого денежного штрафа или изгнания из города, киевляне решительно выступили против него. В результате воевода вынужден был в 1506 г. отменить своё распоряжение [«Акты ЗР», т. 2, стр. 2 – 3].

Подъему борьбы киевского мещанства против литовского господства также способствовало возникновение в конце XV в. украинского казачества. Первые казацкие отряды появились на островах Днепра еще в конце XV в. Они возникали из бывших крепостных беглых крестьян и трудовых низов городов. Среди них было много киевлян. На зиму они обычно возвращались в Киев, но так как воевода и войт не разрешали им жить в городе, они были вынуждены останавливаться в пригородных поселениях. Как и на Запорожье, казаки строили себе здесь примитивные жилища – курени, занимались охотой, рыболовством, а весной снова отправлялись на Запорожье. Местность, где сооружались эти курени, и была названа Куреневкой. Казаки поддерживали борьбу киевлян против местной администрации, принимали активное участие в политической жизни города. Между Запорожьем и Киевом поддерживались торговые связи. Многие казаки имели в Киеве свои усадьбы, занимались ремеслом и торговлей.

Выдающимся событием того времени, имевшем большое экономическое и политическое значение для Украины, было образование Русского централизованного государства с центром в Москве. Россия вступила на путь освобождения восточно-славянских земель из-под власти Литвы и объединения их в составе единого государства. В конце XV в. она освободила почти всю Черниговскую и Северскую земли, а в 1503 г. присоединила их к своим владениям, приблизив тем самым свои границы к Киеву [«Сборник РИО», т. 35, стр. 398-402]. В связи с этим население Приднепровья, и в частности Киева, усилило борьбу за освобождение из-под литовского господства и присоединение к России. Эти обстоятельства попытались использовать князья Глинские. В 1506 г. они развернули подготовку к восстанию против Литвы в союзе с великим князем Василием III [«Акты ЗР», т. И, стр. 24-26]. В 1508 г. на северной Киевщине началось вооруженное восстание, на помощь которому прибыли русские войска [«Акты ЗР», т. И, стр. 38-41]. Однако восставшие потерпели поражение. Восстание Глинских было серьезной попыткой феодалов присоединить часть украинских земель к России.

Эти события заставили литовское правительство принять ряд мер для того чтобы укрепить свою власть на Приднепровье. Великий литовский князь наделил феодалов Киевщины земельными владениями, разрешил киевским купцам свободно торговать на территории Литовского государства, освободил разбогатевших ремесленников и купцов от налогов и других повинностей. Особенно широкие права получили крупные купцы Кобызевичи, Митковичи, Кривковичи, Черевчи, Кошколдовичи, Ходыки, Балыки, захватившие в свои руки торговлю сукном, шелковыми тканями, драгоценностями, изготовленными на Украине и привезенными из стран Ближнего Востока и Западной Европы.

Чтобы укрепить свои позиции в Киеве, литовское правительство ускорило сооружение на Замковой горе нового замка, в котором находился большой гарнизон. Эта гора была обнесена высокой стеной, состоявшей из 133 «городенв» (срубов). В стене через определенные промежутки стояли 15 шестиугольных трехэтажных и одна четырехугольная башни. На башнях и стенах имелись бойницы для пушек и ружей. Замок имел с двух сторон въездные ворота. Одни из них (Воеводские ворота), через которые можно было крутым спуском проехать на Подол, выходили на северо-восток. Другие ворота выходили на юг и назывались Драбскими воротами. На одной из башен были установлены часы. На замковом дворе стоял двухэтажный дом воеводы; вдоль оборонительной стены длинным рядом тянулись казармы и склады. Посреди двора располагались католическая часовня, православная церковь и несколько других построек [«Архив ЮЗР», ч. VII, т. I, стр. 107 – 111]. О Киеве первой четверти XVI в. немецкий дипломат и путешественнике. Герберштейн писал: «Киев – древняя столица Руси. Самые развалины города и памятники, от которых можно видеть обломки, доказывают, что он был великолепным и истинно царским городом. И теперь еще на соседних горах видны следы церквей и опустевших монастырей» [С. Герберштейн, Записки о Московии, СПб., 1866, стр. 158 – 159].. Он называет Киев самым большим городом Приднепровья.

Первая страница «Описания Киевского замка», 1552 г. [с. 117]

Из описи Киевского замка 1552 г. и других исторических источников известно, что в те времена жилые и хозяйственные строения в городе были деревянными, одноэтажными, крытыми гонтом или досками, и густо стояли по обе стороны узких и кривых улиц. В одном из описаний тогдашнего Подола говорится: «В городе Киевском ни места порядочного, ни улиц удобных нет: просто поселяются, как в лесу, каждому вольно строиться, как захочется и на каком месте желает» [П.Г.Клепатский, Очерк по истории Киевской земли, т. I, стр. 334]. На Подоле было несколько сот домов и немало больших церквей. Несмотря на отсутствие плановости в заселении, Подол имел красивый вид: невысокие дома утопали в зелени яблонь, груш и вишен [«Сборник материалов для исторической топографии Киева», отд. II, стр. 18]. Лучшие дома принадлежали богатым купцам, ростовщикам, ремесленникам, чиновникам, землевладельцам. В центре Подола стояло высокое здание городской ратуши. Здесь находилась городская администрация – войты и чиновники, которые наблюдали за порядком в городе, следили за деятельностью приезжих купцов и торговцев, собирали с населения налоги.

Городское население увеличивалось преимущественно за счет беглых крестьян. И в это время они обычно селились за пределами старых оборонительных укреплений. Для защиты от врагов киевляне выкопали вокруг Подола ров, насыпали высокий вал и соорудили деревянную стену. Въехать в город можно было только со стороны Вышгорода, Глубочицкой улицы и по Боричевому спуску через Острожские ворота. Все ворота постоянно охранялись вооруженными жителями Подола [«Архив ЮЗР», ч. VII, т. I, стр. 101-111].

О составе населения Киева того времени свидетельствует привилегия великого литовского князя, предоставленная киевлянам в 1503 г. В ней говорится, что здесь жили «бискупьи, и митрополичьи, и воеводины, и архимандричьи, и князскии, и панскии, и земянскии, и милославчане, и иныи прихожии люди, и теж ремесники, золотари, и кравцы, и кушнеры, и ковали, и шевцы, и винники, и хлебници, и перекупники, и рыболове и иные люди» [«Акты ЗР», т. I, стр. 355-356; «Акты Южной и Западной России» (дальше – «Акты ЮиЗР»), т. I, стр. 57-58].

В XVI в. в Киеве появились новые ремесленные специальности. Среди них особенно выделялись ремесленники, изготовлявшие огнестрельное оружие, селитру, порох, поташ, драгоценности. Возникали новые цехи, увеличивалось количество мастеров, подмастерьев и учеников. Все это влияло на дальнейшее развитие городской торговли. Кроме старого Житнего торга на Подоле, в XVI в. возник торг в Верхнем городе, возле Софийского собора. На городских торгах появились новые товары: огнестрельное оружие, порох, свинец, селитра [«Архив ЮЗР», ч. VII, т. I, стр. 113-119]. В город чаще, чем в прошлом столетии, стали прибывать русские торговые люди с товарами.

В уставной грамоте великого литовского князя, выданной Киевской земле в 1507 г., говорилось, что все административные должности в Киеве и воеводстве должны занимать местные жители [«Акты ЗР», т. II, стр. 34]. Однако фактически литовское правительство продолжало вмешиваться в жизнь городского населения, а главные административные должности занимали ставленники великого литовского князя.

Политика литовского правительства тормозила развитие торговли, что вызывало большое недовольство городского населения. В результате новых жалоб киевлян на местных чиновников литовское правительство в 1545 г. выдало мещанам очередную жалованную грамоту, в соответствии с которой киевлянам разрешалось без уплаты пошлины свободно торговать в городах Великого княжества Литовского. В ней говорилось: «От тых мещан наших киевских, в которых будет лист под их местцкою печатью, от товаров их мыта на них везде по нашим мытам по князским и панским и боярским, духовным и светским, сухим путем и водою, не брали, и везде их добровольне а безмытне пропускали, и в том им никоторое кривды и тяжкости и шкоды не делали…» [«Акты ЮиЗР», т. I, стр. 120]. Но эти меры литовского правительства остались на бумаге. Более того, торговцев воеводы и старосты принуждали ежегодно выплачивать большие налоги. Например, за продажу вина, пива, водки, меда и других напитков взимали по две копы грошей в год [«Архив ЮЗР», ч. VII, т. I, стр. 112]. Значительные налоги платили также другие торговцы. «Которые люди в месте Киевском мешкают… и иные прихожие люди, и ремесники всякие… и иные люди, которые в месте и по селом торгом ся обыходять, тых всих его милость [воевода. – Ред.] к ним привернул и во всякие службы и поплатки местские вечно», – говорится в великокняжеской грамоте 1506 г. [«Акты ЗР», т. II, стр. 2-3]

В это время Киев продолжал играть важную роль в развитии внешней торговли. Значительно расширились торговые связи Киева с городами стран Балканского полуострова, городами Южного Крыма, Турции и других стран Ближнего Востока. В письме крымского хана Сагип-Гирея к польскому королю Сигизмунду в 1540 г. говорилось о широкой торговле по Днепру и посещении Киева восточными купцами. Крымский хан гарантировал свободный проезд русским, украинским, польским и литовским купцам из Киева в Перекоп, Бахчисарай, Кафу, Балаклаву и Гезлев (Евпаторию) [«Акты ЗР», т. II, стр. I, 363; П.Г.Клепатский, Очерки по истории Киевской земли, т. I, стр. 340].

О большом торговом значении Киева вспоминает в мемуарах литовский дипломат М.Литвин.

«Киев изобилует иностранными товарами, – пишет он, – ибо нет пути более обычного, как древняя, давно проложенная и хорошо известная дорога, ведущая из Черноморского порта, города Кафы, через ворота Таврики, на Таванский перевоз на Днепре, а оттуда степью в Киев; по этой дороге отправляют из Азии, Персии, Индии, Аравии, Сирии на север в Московию, Псков, Новгород, Швецию и Данию все восточные товары, как-то: дорогие каменья, шелк и шелковые ткани, ладан, благовония, шафран, перец и другие пряности… При переходе каравана (через Киев.- Ред.) значительные доходы извлекают киевские жители: воеводы, мытники, купцы, менялы, лодочники, извозчики, трактирщики и шинкари, и обстоятельство это не вызывало поныне ничьих жалоб, ни со стороны москвичей, ни турок, ни татар…» [«Мемуары, относящиеся к истории Южной Руси», вып. I, K-, 1890, стр. 51-52].

В середине XVI в. в Киеве на Подоле был построен большой гостиный двор, где преимущественно останавливались московские, тверские и новгородские купцы, которым разрешалось вести в нем только оптовую торговлю [С.Бершадский, [Русско-еврейский архив :] Документы и реестры [! регесты к истории литовских евреев], т. II, СПб., 1882, стр. 45].

Киевские купцы во второй половине XVI в. торговали со странами Западной Европы. В частности, из Киева через Гданьск вывозились поташ, смола, зола, воск, конопля, мед, кожи и селитра. В 1561 г. из Киева в Гданьск было отправлено свыше 200 т золы, много поташа и воска [Центральный государственный архив древних актов СССР (дальше – ЦГАДА), Литовская метрика, Книги записей, № 37, л. 482-483]. Продолжалась торговля со странами Востока: Грузией, Арменией, Турцией, Персией и др.

В первой половине XVI в. Киев по сбору пошлины занимал одно из первых мест в Литовском государстве. Право на сбор пошлины литовский князь продавал за большую сумму откупщикам, которые ежегодно собирали от 700 до 1000 коп грошей [П.Г.Клепатский, Очерки по истории Киевской земли, т. I, стр. 340-341].

Киевские воеводы часто злоупотребляли своей властью, грабя местных и приезжих торговых людей. Так, для увеличения своих доходов воевода ввел закон: когда ломался купеческий воз при перевозке товаров с Подола в Верхний город, все товары становились собственностью воеводы.

Киевский таможенник, «осмичник», взимал с прибывших купцов и других людей налоги, а подозрительных задерживал и отдавал под суд. От злоупотреблений чиновников прежде всего страдало трудовое население города, не пользовавшееся магдебургским правом и подлежавшее юрисдикции замкового управления. Протест киевлян заставил литовское правительство в 1566 г. ликвидировать должность «осмичника», а его обязанности стал выполнять воевода.

Литовское правительство всегда жестоко расправлялось с теми мещанами, которые выступали против литовского господства в Киеве. Поэтому великий литовский князь утверждал в должности войта своих верных слуг. В привилегии великого литовского князя Сигизмунда-Августа Киеву, выданной в 1544 г., говорилось:

«Тому ж войту места нашего Киева все справи криминальные головние, горловие, о пожогах и инние все вышозначенные даемо моць и власть зуполную: судити, проступних карати подлуг заслуги каждого, мечем стинати, топити, огнем палити, як право майдебургское во всех своих артикулах и пунктах и обовъязках описует. Також кравцов, ковальов, цирульников, золотарев, лучников, стрельников, кушнеров, шевцов и инних всех ремесленников в Киеве теперь живучим и впред будучим под власть и послушенство меское поддаем и привлащаем» [«Сборник Муханова», стр. 147-148].

Жестоко преследовали литовские чиновники запорожских казаков, приезжавших в Киев. Воевода обязывал своих гайдуков строго следить за тем, чтобы не допустить в город ни одного казака, «абы от оных казаков своволенства не становило» [«Акты ЮиЗР», т. I, стр. 109-114]. Запорожские казаки активно поддерживали трудящееся население Киева в его борьбе против иноземного господарства [«Архив ЮЗР», ч. VII, т. I, стр. 112]. Казаки также влияли на усиление антифеодальной борьбы сельского населения, направленной против украинских и литовских магнатов и панов.

В связи с усилением антифеодальной и национально-освободительной борьбы на Украине литовское правительство старалось превратить Киев в опорный пункт своего господства в Приднепровье. Для точного учета городского населения литовское правительство в 1552 г. провело перепись городских дворов и замка. Согласно переписи, городское население делилось так: мещане, пользовавшиеся магдебургским правом, имели 173 двора; патрициат, т.е. городская верхушка, – 69 дворов; мещане, находившиеся под властью замковой администрации, – 159 дворов; жолнеры (камзовое [? так в тексті] войско) – 75 дворов; землевладельцы – 6 дворов; духовенство – 17 дворов [«Архив ЮЗР», ч. VII, т. II, стр. 113-119].

Население города достигало около трех с половиной тысяч человек. Но фактически жителей было значительно больше. Переписью не было охвачено население, жившее за пределами оборонительной стены и занимавшееся ремеслом, сельским хозяйством, рыболовством и другими промыслами. Не упоминаются в ней «подсоседки», коморники, монахи, работные люди и т.д. [«Сборник материалов для исторической топографии Киева», отд. II, стр. 12-14]; ничего не говорится также о количестве жителей в замке, КиевоПечерском монастыре и др. По переписи 1570 г. в Киеве насчитывалось 808 дворов, подчиненных магистрату или замку. К концу XVI в. население города составляло около 7 тыс. человек [«Źródła dziejowe», т. XX, Варшава, 1894, стр. 6-10, 22-23, 37].

Во время переписи было установлено, что в замке нет даже необходимого запаса продовольствия на случай осады. Поэтому в 1560 г. литовское правительство приказало пинскому старосте Станиславу Фальчевскому отправить в Киев 200 бочек ржи и 200 бочек овса [одна бочка ржи равнялась 24 пудам]. Это было вызвано также подготовкой литовского правительства к войне с Россией, главной целью которого являлось укрепление господства на Левобережье. Для ремонта замка воевода и городской войт вызвали из разных городов Приднепровья лучших ремесленников, работавших там с весны до осени. За эту работу воевода уплатил каждому ремесленнику от 3,5 до 5 коп грошей [ЦГАДА, Коронная метрика, Книга переписей, № 7, л. 88] Строительный лес доставлялся Днепром из г. Рогачова [Там же, л. 89].

В 1569 г. между Литвой и Польшей была заключена так называемая Люблинская уния, в результате которой Польша захватила Киевщину, Волынь, Брацлавщину и Переяславщину. Уния привела к усилению социального и национального гнета на Украине. Магнаты, шляхта и католическое духовенство захватывали здесь огромные земельные владения, закрепощали крестьян и казаков, усиливали угнетение городского населения. В украинских городах, в том числе в Киеве, поселялись польские и немецкие купцы и ремесленники, которые присваивали наиболее выгодные отрасли ремесла и торговли, захватывали административные должности. Путем жестокого насилия польские паны стремились окатоличить украинский народ.

Католическое духовенство насильственно захватывало на Киевщине крупные имения. Владения католической и епископской кафедры, например, находились в верхнем течении Роси, в устье Десны, на берегах рек Припяти, Унавы, Стугны, Днепра. Вокруг Киева ей принадлежали Сырец, Котырь, устья Ирпеня и Водицы, села Яцковка, Приорка, Мостище, Берковец, фольварки на Сырце, Клепачах, Лыбеди и др. В конце XVI и в начале XVII в. католическое духовенство захватило села Луциновку, Николаевку, Поповцы, Поповку, Рокошанку, Уваров Великий, Уваров Малый и Некрасов остров [«Архив ЮЗР», ч. VII, т. IV, 1907, стр. 158-170]. Большие земельные владения вокруг Киева принадлежали также православной церкви. Например, земли на Зверинце захватил Выдубицкий монастырь, на территории Щекавицы и Сырца были владения Кирилловского монастыря. Долину р.Лыбеди захватил Киево-Печерский монастырь. И только незначительная часть территории Киева принадлежала мещанам [«Архив ЮЗР», ч. VII, т. IV, 1907, стр. 158-170].

Насилия и притеснения польских панов, католического и православного духовенства встречали решительное сопротивление со стороны населения. Отстаивая свои права, киевляне не раз обращались с жалобами на угнетателей к польскому королю. Но король не хотел и слушать посланцев и отправлял их к киевскому воеводе. Так, в 1585 г. воевода К.Острожский и его наместник князь Воронецкий запретили жителям Верхнего города заниматься ремеслом и торговлей. Слуги Воронецкого напали на жителей слободы, находившейся вблизи Софийского собора, забрали у них деньги, имущество, а их бросили в тюрьму на Подоле, возле Боричева спуска. Продержав 10 дней, они взыскали с киевлян 30 коп грошей и запретили им изготовлять водку, пиво, мед и торговать на рынках [«Архив ЮЗР», ч. VII, т. I, стр. 253-256]. В ответ на этот произвол киевляне снова направили в Варшаву жалобу на воеводу.

Польский король в 1585 г. был вынужден дать Киеву новые привилегии, которыми освобождал купцов и торговцев Верхнего города от всяких ограничений и таможенных платежей. Но этой привилегией воспользовались только крупные купцы. Положение низших слоев городского населения все более ухудшалось.

Усиление гнета панской Польши тормозило экономическое и культурное развитие Киева. Особенно это отражалось на Верхней части города. О внешнем облике Киева того времени посол немецкого императора Рудольфа Э.Лясота, в 1594 г. проезжавший через город, писал:

«Там, где видны развалины и где стоял некогда старый город, в настоящее время почти совсем нет домов, или очень мало, а современный город построен внизу, в долине, на правом берегу Днепра; он занимает довольно значительное пространство, так как почти при каждом доме есть сад. В нем много русских церквей; они почти все деревянные, одна только каменная, стоит на площади. Там находится также кафедра католического епископа, но соборная церковь совсем плохая и деревянная. Здесь живут также армяне, впрочем не особенно зажиточные; они также имеют собственную церковь. Замок стоит высоко, на отдельной горе и обнимает большое пространство; он также не каменный…» [«Мемуары, относящиеся к истории Южной Руси», вып. I, стр. 158].

В конце XVI в. киевляне еще более усилили борьбу против иноземных захватчиков. Большую помощь им оказывали крестьянские и казацкие массы Украины. В 1592 г. казаки под предводительством гетмана К.Косинского напали на Киевский замок и с помощью жителей захватили в нем много оружия и пороха [Н.И.Костомаров, Исторические монографии, т. III, СПб., 1867, стр. 250]. Другой казацкий отряд во главе с писарем запорожских казаков И.Гринковичем ворвался в Межигорский монастырь, выгнал оттуда королевского ставленника игумена Бобриковича-Коготя, уничтожил королевские грамоты и возвратился в Сечь.

Летом 1593 г. борьба украинского народа против польско-шляхетского господства значительно усилилась. Запорожские казаки снова направились из Сечи в Приднепровье. Напуганный внезапным появлением больших казацких сил, черкасский и каневский староста А.Вишневецкий поспешил заключить с ними соглашение. Однако Вишневецкий не выполнял его и продолжал преследовать казаков. Казаки отправили в Киев двух посланцев с жалобой на Вишневецкого в городской суд. В жалобе перечислялись все преступления этого магната, совершенные им в разное время по отношению к запорожским казакам. Однако киевский воевода К.Острожский приказал арестовать посланцев и допросить их. Во время пыток один казак умер. В ответ на это осенью 1593 г. отряд запорожских казаков, насчитывавший 4 тыс. человек, с пушками на лодках появился возле Киева, требуя выдать убийц посланца Запорожской Сечи. Испуганные шляхтичи и чиновники укрылись в замке. Казаки напали на замок, но захватить его не смогли. В связи с нападением татарских орд на юг Украины казаки вынуждены были оставить Киев и возвратиться в Сечь [[Стороженко А.В. Киев 300 лет назад : тогдашний проект благоустройства Киева и его автор бискуп Юзеф Верещинский. -] «Киевская старина», 1894, № 2, стр. 215-218].

Активное участие в крестьянско-казацком восстании против польской шляхты в 1594-1596 гг. под предводительством С.Наливайко принимали киевские мещане. Весной 1596 г. повстанцы, потерпев поражение, вынуждены были отступить на левый берег Днепра. Киевляне помогали казакам переправиться через Днепр. Когда же к Киеву подошли польские войска, жители города, спрятав все баржи и лодки, всячески препятствовали их переправе на левый берег Днепра, куда отступили восставшие. От Киева повстанцы направились в Переяслав, а оттуда двинулись к Лубнам. Вслед за ними шло большое польское войско. В бою у р.Солоницы летом 1596 г., в котором принимали участие и киевляне, повстанцы после договоренности с польским командованием о перемирии подверглись вероломному нападению королевских войск и большинство из них было зверски уничтожено. Часть их, вырвавшись из окружения, ушла на Запорожье, а некоторые перешли на территорию России.

После подавления крестьянско-казацкого восстания польское правительство еще более усилило угнетение населения Киева. Одновременно были приняты меры к принудительному окатоличенню украинского народа. Польскому правительству удалось перетянуть на свою сторону часть высшего украинского православного духовенства и принудить его принять унию. Для узаконения деятельности униатской церкви на Украине польский король в 1596 г. созвал в Бресте представителей православного духовенства, где и была провозглашена Брестская уния православной и католической церкви. Униаты признали свою зависимость от римского папы, приняли основные догматы католической церкви и обязались выполнять распоряжения Ватикана.

Используя решения Брестского церковного собора, католическое духовенство и униаты приступили к ликвидации православной церкви в Киеве. Они пытались закрыть православные церкви и превратить их в униатские или костелы. Киевляне враждебно встретили униатов и католиков: они не пускали их в город, не признавали унии.

Чтобы укротить киевлян, польский король Сигизмунд III в конце XVI в. увеличил в Киеве количество войск и усилил преследования духовенства, выступавшего против польских захватчиков и католических проповедников.

В 1599 г. король Сигизмунд III назначил самозванного [власне, не стільки самозваного, скільки уніатського. – М. Ж., 2002 р.] митрополита Ипатия Потия архимандритом Киево-Печерской лавры [«Акты ЮиЗР», т. II, стр. 1-2]. Потий в сопровождении польских чиновников прибыл в монастырь. Однако монахи с помощью киевлян и казаков не допустили его. Потий писал королю, что монахи «затворивши дворные ворота перед нами… ехать у двор не допущали, дворенина его королевской милости словы нечестивыми соромотили» [«Акты ЮиЗР», т. II, стр. 4].

Выступления против католической агрессии были ярким проявлением борьбы украинского народа против чужеземных захватчиков. Украинский народ боролся за свое социальное и национальное освобождение, за независимость родины, за дальнейшее развитие и укрепление экономических, политических и культурных связей с великим русским народом.


По изданию: История Киева. – К.: Издательство АН УССР, 1963 р., т. 1, с. 111 – 120.