Донесення Херсонського і Одеського єпископа Никанора Обер-прокурору Синоду від 24 січня 1885 року

32/234 13 февраля 1885 года

В.П.И. Конфиденциально

Епископа Херсонского и Одесского

№ 24

января 24 дня 1885 года

Одесса

Его Высокопревосходительству Господину Обер-прокурору Святейшего Синода действительному тайному советнику Константину Петровичу Победоносцеву

Ваше Высокопревосходительство, Милостивый Государь!

По конфиденциальному посланию Вашего Высокопревосходительства от 15 января сего года, относительно бывшей игумении Митрофании, имею честь ответствовать:

Около месяца спустя по прибытии моем в Одессу, явилась ко мне бывшая игумения Митрофания с слезным молением не тревожить женский скит, образованный ею и подручной ей игуменьей Валерией в Чечелевке. Разузнав, в чем дело, я ей сказал: "Я прибыл сюда не разорять, а созидать. Что высокочтимый мой предместник благословил, того я разорять не стану. Будьте спокойны".

По дальнейшим расспросам и по справке с делами Консистории оказалось, что бывшая игумения Митрофания выпросила у почившего в Бозе Архиепископа, бывшего Херсонского, благословение и разрешение образовать женский скит в поселке Чечелевке, пожертвованного подполковником Чечелем Бизюкову монастырю для устройства там какого либо монастырского учреждения, с 140 десятинами земли, малой церковью и убогими зданиями. Так как заведывание пожертвованным имуществом, за дальностью расстояния (150 верст), было Бизюкову монастырю несподручно и осуществление желания жертвователя затруднительно, то Преосвященный Архиепископ Димитрий охотно согласился на предоставление этой Чечелевки, как самой дачи, так и вышеупомянутой земли, под женский скит. Заручившись обещанием Его Высокопреосвященства, бывшая игумения Митрофания выписала близкую ей игумению Валерию. Проживавшая на покое в Ладинском Покровском монастыре Полтавской епархии, игумения Валерия в декабре месяце 1882 года обратилась к почившему в Бозе Архиепископу Херсонскому Димитрию с прошением о принятии ее в Херсонскую епархию и дозволении ей с несколькими послушницами поместиться на жительство в принадлежащем Григориево-Бизюкову монастырю Чечелевском ските с целью утвердить там женскую общину. Так как при этом Братский совет Бизюкова монастыря изъявил согласие на то, чтобы игумения Валерия поселилась в Чечелевке и устроила там женскую общину, то Его Высокопреосвященством предложено было Консистории обсудить это дело и представить ему с заключением, и Консистория по журналу, состоявшемуся 14, а утвержденному 18 марта 1883 года, определила игумению Валерию в число монашествующих Херсонской епархии и причислила ее, до особого распоряжения, к Херсонской Благовещенской женской общине с дозволением ей с двумя или тремя послушницами поместиться в Чечелевском ските, именно во флигеле, существующем в саду, с целью образования в этом ските женской общины, по соглашению с наместником Бизюкова монастыря, заведовать хозяйством и всеми порядками в ските с тем, чтобы ознакомившись с местными обстоятельствами и нуждами окружающего Чечелевку населения, она, согласно своим предположениям, составила обстоятельный проект устройства в Чечелевке общины.

В то же время оказалось, что сама бывшая игумения Митрофания имеет частое пребывание в странноприимнице Одесского архиерейского дома, откуда она очень часто отлучается по своим делам и подолгу отсутствует, причем она занятую в нашей странноприимнице комнату, уезжая, запирает, оставляя в ней и все свое имущество. Занималась она писанием икон, устройством и золочением иконостасов, а также сказывали будто она где то устрояет парфюмерный завод и т.п. Я истинно по сердоболию не тревожил эту несчастную разбитую старицу в ее пребывании в нашей странноприимнице и, желая поддержать ее, даже сам заказывал ей иконы, а по праздникам приглашал к себе иногда на чай, иногда на обед.

Когда в первый раз явилась ко мне игумения Валерия, я настойчиво разъяснил им обеим, что они обязываются устроять свой Чечелевский скит своими, данными им, способами и что они не должны ждать пособий от Бизюкова монастыря (до меня таковые им давались и при мне им пожертвовано 500 рублей). При сем постоянно служившего в Чечелевке от Бизюкова монастыря иеромонаха я устранил, находя пребывание иеромонаха в женском ските неуместным, а по соглашению с игуменией Валерией поставил туда особого, старого, семейного священника.

Вдруг совершенно неожиданно для себя получаю, по возвращении из Киева, секретное письмо от игумении Валерии, где она, жестоко роняя игумению Митрофанию, умоляла меня уволить ее, Валерию, из Чечелевки. Вследствие чего по журналу Консистории 29/31 октября минувшего 1884 года она освобождена от заведывания Чечелевским скитом и жительства в оном, но потом по журналу, состоявшемуся 13 ноября того же года, ей дозволено остаться на жительстве в ските до того времени, пока она найдет возможность устроиться иным каким либо образом. При этом оказалось, что игумения Валерия за время заведывания Чечелевкой сделала много долгов, о чем производится особое дело.

Допущенная же на жительство в странноприимнице архиерейского дома бывшая игумения Митрофания, по-видимому, также задумав оставить Одессу, предъявила конторе архиерейского дома счет, по которому оказалось, что и она, бывшая игумения Митрофания, сделала до 500 рублей долгу. На доклад по сему конторы архиерейского дома от меня последовала 18 декабря 1884 года такая резолюция: "Из всего дела открывается, что 1) с моей стороны экономия архиерейского дома уполномочена была, при советах госпожи Параскевы Розен, устроить собственно место для общественного моления в нашем странноприимном доме и вообще почистить его и привести в приличный священному прибежищу вид, для чего я сам назначил и препроводил туда св. иконы и некоторые другие принадлежности, а также посылались плотники и материалы, за что экономией и уплачено. 2) Все остальное госпожа Розен устроила на свой страх, не получая ни от кого никакого разрешения, и даже не предуведомив о своих планах и предприятиях в чужом доме. Посему полагаю нужным по странноприимному дому учинить следующее: 1) Конторе осмотреть учрежденные госпожой Розен постройки (нары для странников, кладовые для вещей и т.п.) и полезные из них принять на счет архиерейского дома, 2) приобретенные госпожой Розен материалы и рухлядь (тюфяки для странников и некоторую посуду и т.п.), нужные и полезные, принять на счет архиерейского дома; 3) учредить строгий от экономии надзор (слабый всегда) над странниками и получаемые от них пожертвования употреблять на погашение признанного нами долга; 4) всех неудобных постоянных обитателей странноприимного дома удалить кротко, хотя и решительно (некоторые келлии отдавались внаем на постоянное жительство); 5) госпоже Параскеве Розен объявить, что оказывая сердоболие, как и оказывали, мы не удаляем ее из занимаемого около двух лет помещения в странноприимном доме, тем не менее находим нужным дать ей совет в более или менее близком будущем приискать себе постоянное помещение, более соответствующее ее полу и общественному положению". Результатом такого моего распоряжения было, что бывшая игумения Митрофания не медля навсегда оставила наш странноприимный дом и, сказывают, отбыла в город Бердянск, навсегда ли, не знаю.

Призывая благословение Божие на Вас, с достодолжным глубоким уважением, имею честь быть Вашего Высокопревосходительства Милостивейшего Государя покорным слугою

Никанор, епископ Херсонский и Одесский

РГИА, ф. 797, оп. 55, отд. 3, стол 5, д. 39, лл. 1-5.